Из ветврача в дальнобойщицы – причина влечения к большой дороге

Из  ветврача в дальнобойщицы – причина влечения к большой дороге

О своей работе, машине и опасностях на дорогах, рассказала дальнобойщица Екатерина Миронова.

Все привыкли думать, что женщина – это хранителница очага, что она должна воспитывать детей, и есть женщины, которые рушат эти стереотипы и раздвигают границы всеобщего понимания.

История знает не мало женщин-карьеристок, феменисток, бизнес-леди и т.д., но наша героиня к ним не относится, но всё же рушит стереотипы о женских профессиях. «Есть женщины в русских селеньях… Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет!» – фраза Николая Некрасова, подходящая нашей героине.

Профессия Екатерины Мироновой слишком мужская, но это не делает её менее красивой и женственной, её никак не назовёшь бабой, она женщина. С 28-летней жительницей Нижнего Новгорода о самой профессии, о работе на 20-тонной фуре, о превратностях судьбы и дорогах, поговорила корреспондент ТИА – Алёна Разумихина.

Из ветеринарного врача с высшим образованием в автослесари

Я родилась в Нижнем Новгороде, мой отец был водителем скорой помощи. Я единственный и любимый ребенок в семье.

В своем городе отучилась в Сельскохозяйственной Академии по специальности «ветеринарный врач». Один год отработала по профессии в городской клинике.

Ветеринаром стала, потому что очень люблю животных. В нашем доме всегда был зверинец: и попугаи были, и хомячки. Но вот работать с животными всё же не смогла. Морально – это не моё. Приходилось видеть всякое, делать операции. Нет я не босб крови, но мне очень жаль животных. Да и всё это совсем не то, чем я хотела бы заниматься.  Автомобили и всё, что с ними связано – это моё.

Любовь к автомобилям появилась еще в детстве. Мой дед – конструктор, когда я приезжала в деревню на каникулы, с огромным интересом наблюдала за его работой. Это было здорово. Я трудоустроилась помошницей в автосервис. Там я набиралась опыта обращения с техникой. И вот как всё начиналось.

Из  ветврача в дальнобойщицы – причина влечения к большой дороге

В 17 лет я пошла учиться на права, я очень хотела водить машину. По нашему законодательству допустимо учиться в 17, при условии, что экзамен будет сдаваться в совершеннолетнем возрасте. По моему мнению свободу, волю передвижения и независимость от многих факторов даёт именно автомобиль.

В моей семье никогда не было автомобиля, хотя отец всю жизнь работал шофёром. Автобусы в то время ходили плохо, поэтому приходилось часто просить соседей подвезти нас с дачи/на дачу.

Первая моя машина – «Ока». Купила я её сразу после получения прав. Тогда я еще плохо разбиралась в машинах. Она была очень старой и в ужасном состоянии, стоила 23000 рублей. Все друзья и знакомые были против этой машины, они всячески убеждали меня, что я не вытяну её финансово, так как она разваливается на ходу.

Мне помог случай.  Я рассказала историю этой покупки другу, который работал в автосервисе. Он предложил мне поработать в сервисе помощником автослесаря. Для этого нужно было приехать туда и поговорить с начальством. Так начался мой путь в транспортной области. Я поднавтырялась там, начала разбираться в автомобилях. Приобретённый опыт помог мне чинить мою «Оку». После этой машины я купила «семёрку», затем Газель, и наконец пересела на грузовую.

Любовь к грузовикам возникла в 14 лет, уже тогда я понимала, что легковушки совсем не то, что я хочу. Родные не воспринимали моё желание всерьёз, они считали это подростковой шуткой.

Дальнобойщик – прекрасная и опасная профессия, лишенная романтизма

Водить машины начала в 2008 году, в 2016-ом села за руль грузовика. Я водила разные фуры:  Scania, Renault, Volvo. На данный момент управляю грузовиком DAF XF105. Она новая, легка в управлении, не ломается. Обычный большегруз.

Знаете, водить фуру — это тоже самое как водить легковушку, дело привычки. Просто надо приспособится к габаритам, их понимать. И тогда она становится маневренная. С парковкой и задним ходом у меня вообще проблем нет.

На фурах нет шиповонной резины, ездим на всесезонке. Поэтому в гололёд становится опасно ездить. Особенно трудно водниматься в гору, надо заранее продумывать торможение.

На DAF не чувствуется тяжести, хотя и весит 20 тонн плюс груз. Я не могу сказать, что я профессионал, учиться этому можно всю жизнь. Но уже после двух месяцев вождения я стала уверенным водителем.

Мне сложно было устороиться на работу. Девушка за рулём фуры воспринимается как консенс. Я обзванивала вакансии, конечне же сразу за руль фуры сесть не давали. Всё началось с купленной мною «Газели». Потом работала на малотоннажках.

Устроилась в тарспортную компанию, где наставник научил меня водить фуру, научил всем особенностям управления. Потихоньку я набиралась навыков. Стало проще найти работу.

Сейчас дальнобойщиц становится больше.  У нас есть чат в WhatsApp, в котором 30 человек, как я со всей России. Все они каждый день ездят на «Газелях» и фурах. Когда мы пересекаемся – останавливаемся, немного общаемся и разъезжаемся. В последнее время совсем не редкость уввидеть женщину за рулём грузовика.

Никогда не знаешь, что ждет тебя в рейсе: есть коварные трассы и злые водители

Езжу только по России, в основном – Сибирь. Но бываю и в Центральной России.

Каким будет рейс – никогда не угадаешь. Иногда кажется, что трасса легкая, чего тут переживать. Но не тут-то было. Дорога – это лотерея.

В пути могут быть и поломки, и опасные погодные условия, сам по себе грузовик относится к средствам повышенной опасности. Легковые автомобили всегда пытаются подрезать большие машины, а лопнувшее колесо может стать причиной заноса и вследствие аварии. Коллеги не раз уходили в кювет из-за резкотормозящей впереди машины, чтобы предотвратить столкновение, нужно держать дистанцию.

По регламенту тахографа мы должны в день ехать не более 9 часов. Тяжесть рейса зависит как от протяженности, так и от погодных условий, пробок и т.д. Можно доехать из Нижнего Новгорода в Москву (400 км) и вымотаться больше, чем от Нижнего Новгорода до Уфы (900 км). Как-то зимой я возвращалась домой с Тюмени. Весь рейс был довольно легким, а вот по возвращении в Нижегородскую область началась сильная метель, и эти 100 километров казались адом. Вставать на ночлег было нельзя, так как я бы опоздала на разгрузку.

Что касается самих автовладельцев, тут могу сказать – чем дальше от Москвы, тем они культурнее, наглости нет. А МКАД – это мрак. И подрезают, и колкости всякие отпускают, типа баба за рулем, как мартышка с гранатой. 

Агрессии на дорогах не бывает, но она есть в интернете и соцсетях от мужского пола. Они пишут различные оскорбления, неприятно, но я стараюсь не обращать на это внимания. Свои – коллеги — относятся по-отечески.

Ездила 2 раза в Тверь, уютный и спокойный город по моему мнению. Качество дорог в Твери в целом соответствует среднему показателю по России.

Из  ветврача в дальнобойщицы – причина влечения к большой дороге

В рейсе бываю по две недели, потом несколько дней отдыха и снова в путь. Я не выбираю путь – куда скажут, туда и еду. Самый длинный рейс был Москва – Новосибирск – Москва, длился он полторы недели, 7200 км.

В этой професии, как и в любой другой, очень много тонкостей: временные рамки, соблюдение РТО (режим труда и отдыха), поломки и неисправности в пути, технологии закрепления груза и распределения нагрузки по осям, — со всем этим приходится сталкиваться ежедневно дальнобойщикам.

Если в пути что-то поломалось – дальнобойщки всегда помогают друг другу.

Дальнобойщик – это стиль жизни, субкультура

У меня есть свой канал на ютьюбе, где я знакомлю людей со своей профессией, доказываю, что дальнобойщики – хорошие люди. Рассказываю как здорово быть дальнобойщиком, эта профессия как наркотик затягивает тебя, это определенная субкультура. Дорога – стиль жизни, и когда жизнь меняется, становится очень скучно.

Когда-то мне предстояло работать в офисе, но я внутренне страдала от мыслей, что занимаюсь не своим делом. От сидячей работы я постоянно болела. Вообщем надолго меня не хватило.

Когда я получила то, чего хотела, стала управлять мечтой, я поняла, что счастлива. Мои родные до сих пор не могут смириться с мыслью, что 28-летняя девушка — дальнобойщица, неоднозначно к этому относятся. Им хотелось, чтобы я чаще бывала дома, проводила с ними время, занималась хозяйством.

Мой муж работает в офисе экономистом. Он не понимает, как я могу заниматься этим, ему тяжело, иногда бунтует. По жизни бывают ссоры, но мы все равно миримся.

Я очень хочу ребёнка, поэтому рано или поздно мне придётся оставить работу. Хотя и есть дальнобойщицы, которые берут своих детей с собой, даже малышей, ведь ко всему можно приспособиться.

С экономической точки зрения, профессия не сильно высокооплачиваемая, в среднем зарплата — 60 тысяч рублей. Но есть дальнобойщики с собственными грузовиками, у них прямые контракты с компаниями-производителями, и поэтому они зарабатывают на много больше. Но таких мало.

Моя фура – мой дом, никого сюда не впускаю

Мой DAF — это мой дом, моя крепость, потому что здесь я работаю, отдыхаю, ем, сплю. Никогда не подберу попутчика на трассе, это как впустить незнакоца в свою спальню. Я всегда начинаю думать, как человек оказался на дороге, что он там делает, какие у него мысли?

Коллега рассказал, как он отпаивал чаем замерзшую проститутку, и таковые есть везде. Но я их не осуждаю, не думаю, что они выбрали это от хорешей жизни.

Мошенников на трассе хватает. Наши сердобольные мужики не раз страдали от рук преступников. Ты же не будешь все документы и деньги брать с собой, если отлучился в туалет. А потом возвращаешься и на тебе – пусто, ищи свищи негодяев. А попутчика и след простыл.

Лучше не останавливаться на ночлег на неохроняемых стоянках. Могут чем-либо одурманить и разгрузить фуру за два счета. И ничего не поделаешь, лишь будешь винить себя за глупость. Поэтому я всегда остановливаюсь в проверенных местах, слава богу со мной такого не случалось.

Из  ветврача в дальнобойщицы – причина влечения к большой дороге

Мечта

Я очень хочу свой бизнес – купить фуру, заключить напрямую договора и ездить по России, зарабатывая деньги. Я буду стремиться к этому.

Часто девченки в соцсетях спрашивают меня, стоит ли идти в дальнобойщицы. Я советую хорошо подумать, взвесить все «за» и «против», ведь это затягивает, очень сложно уходить из профессии. А для семьи эта профессия – большой стресс.

А я продолжаю путь дальше, у каждого он свой.

tvernews.ru